Крым-1942. Крымские татары в борьбе с советскими "партизанами"
Материалы сайта:
Гражданская война в России
Вторая мировая война
Теория войны
Сухопутный компонент
Морской компонент
Авиационный компонент
Нетрадиционный компонент
Связь РТР и РЭБ
Навигация
Боевая психология и медицина
Логистика
История боевого применения

КРЫМ-1942. Часть 2-я (продолжение) . Участие местного населения (прежде всего, крымских татар) и их влияние на ход боевых действий, а также проведение операций против советских «партизан»: 1-е января – 6-е мая 1942 года

Категория: Вторая Мировая Война

Продолжение. Читать предыдущую часть

КРЫМ-1942. Часть 2-я (продолжение) . Участие местного населения (прежде всего, крымских татар) и их влияние на ход боевых действий, а также проведение операций против советских «партизан»: 1-е января – 6-е мая 1942 года

Коллаборационизм – уместен ли этот термин для описания событий на оккупированных немцами советских территориях.

Следующее важное отступление перед началом основной части, как требует от нас философия – определиться в терминологии, является, так называемое неосоветское клеше – коллаборационизм. Насколько уместно применение этого термина?

Вообще, коллаборационизм – это французский термин. Дословный или буквальный перевод означает – «сотрудничество». Активно использоваться термин «коллаборационизм» начал после оккупации немецкими войсками части территории Франции в 1940 году.

К сотрудничеству граждан Франции с немецкой администрацией призвал нацию глава режима Виши, маршал Петен в июне 1940 года. Для описания поведения НАЦИОНАЛЬНОГО государства Франция – термин «коллаборационизм» уместен и имеет место. Так как Франция в 1917 году, во время 1940, а также после 1945 года – это национальное государство, а не империя.

Московская империя никогда не была национальным государством. В 1917 году эта империя сменила одну форму на другую, но в результате, так называемой «революции» не произошло ни какого значимого изменения, прежде всего по отношению к человеку, которого тогда ждали. Потому и французский термин «коллаборационизм» не уместен в описании поведения большей части населения на оккупированных территориях, которая добровольно шла на сотрудничество с оккупантами. Потому как это сотрудничество выражалось в строительстве собственной национального субъекта и самостоятельной его защите от советских «партизан».

Основная масса простых людей в 1941 году помнила события не только 1917 года, но и 1932 года, организованного коммунистами голода. А кроме того, видели, что первыми, задолго до прихода оккупантов оставляют территорию не военнослужащие РККА, а коммунисты. По этим причинам сразу после окончания Второй мировой войны на территории СССР во всех анкетах (при любом трудоустройстве или при поступлении на учебу) была графа, в которой человек должен был указать были ли у него родственники на оккупированной территории СССР с 1941 по 1944 годы. И если они были, то на какой-либо успех приема на работу или поступления на учебу человек мог не рассчитывать.

Начало организованной борьбы с советскими партизанами в Крыму в период декабря 1941 года и января 1942 года.

КРЫМ-1942. Часть 2-я (продолжение) . Участие местного населения (прежде всего, крымских татар) и их влияние на ход боевых действий, а также проведение операций против советских «партизан»: 1-е января – 6-е мая 1942 года

1 декабря 1941 года ОКХ (верховное командование сухопутных войск или Вермахта) в целях обобщения собственного полученного опыта издало Информационное сообщение ОКХ о положении на советско-германском фронте № 4851/41. Это было второе информационное сообщение ОКХ с октября 1941 года, в котором был параграф: «Особые указания для борьбы с партизанами». В этом параграфе за 2-е декабря 1941 года, в частности писалось следующее:

«… Использование местных отрядов в борьбе с партизанами вполне себя оправдывает. Знание местности, климата и языка страны делают возможным в боях с партизанами применить их же методы действий».

Вспоминайте часть 1-ю и немецкую карту, датируемую 1-м декабрем 1941 года, которая наглядно показывала, когда началось советское «планирование» Керченско-Феодосийской десантной и наступательной операции. Немцы знают о возможном планировании крупной советской десантной операции, не по причине наличия собственного шпиона в генеральном штабе РККА, а по причине поставленной радиотехнической разведке.

Издание этого информационного сообщения как бы подводило итог первых четырех месяцев немецкой оккупационной политики на территории СССР, и обобщало опыт противопартизанской борьбы с применением уже имевшихся восточных добровольческих частей. Одновременно, этот документ, фактически, давал добро на их дальнейшую организацию и даже в более широком формате. В Крыму же эта директива привела к целому ряду изменениям в системе организации и использования крымско-татарских добровольческих формирований и, фактически, способствовала началу нового периода в их деятельности.

В конце декабря (сразу после начала Керченско-Феодосийской советской десантной и наступательной операции) 1941 года в Бахчисарае был создан Мусульманский комитет, который возглавили Д. Абдурешидов и два его заместителя – И. Керменчиклы и О. Меметов. Создание этого комитета советская историография упоминает исключительно в негативном контексте, забывая упоминать то обстоятельство, что советская наступательная операция в Крыму в конце декабря 1941 года и в январе 1942 не проводилась только военными методами. Она проводилась гибридными, с применением «партизан» НКВД. Потому как до советской высадки в Феодосии 29-го декабря 1941 года – ни каких «партизан» в Крыму не действовало.

В начале января 1942 года крымский комитет переехал в Симферополь. По замыслу его основателей, эта организация должна была представлять всех крымских татар и руководить всеми сферами их жизни. До сих пор советская «историография» спорит по поводу того, как назывался этот комитет: крымский или симферопольский.

Выискивая не существующие «доказательства» того, что немецкая администрация и конкретно начальник полиции безопасности и СД – СС-оберфюрер О. Олендорф, был якобы против названия комитета, как «крымский». Скорее всего, к названию комитета, как крымского – не топились его создатели, которым важно было не название, а то, чтобы их комитет являлся бы в качестве примера для самоорганизации районным мусульманским комитетам, которые стали создаваться в других городах и населенных пунктах Крыма в январе и марте 1942 года (за исключением Севастополя). Мусульманские комитеты по типу Симферопольского, также были созданы в Евпатории, Ялте, Алуште, Карасубазаре, Старом Крыму и Судаке.

Организационно Симферопольский мусульманский комитет состоял из 18-и человек: президента, двух его заместителей и пятнадцати членов, каждый из которых занимался определенным направлением деятельности.

Согласно уставу комитета, главной целью его создания являлось содействие немецкой оккупационной администрации. При этом конкретным направлением деятельности заниматься соответствующий отдел. Всего в организационной структуре комитета было создано пять отделов:

  • 1-й отдел, контрразведывательный – по борьбе с советскими «партизанами», а также сбору сведений о «партизанских отрядах», коммунистах и других подозрительных элементах, которые пытались выстраивать какую-либо деятельность на территории Крыма;
  • 2-й отдел, кадровый – по комплектованию добровольческих формирований и подразделений самообороны из числа местных жителей;
  • 3-й отдел, обеспечения – в ведении этого отдела было оказание помощи семьям добровольцев. Представители этого отдела занимались снабжением сотрудников мусульманского комитета, родственников и семей добровольцев, служивших в частях Вермахта и полиции, а также всего нуждающегося татарского населения;

  • 4-й отдел, пропаганды и агитации – в ведении этого отдела находились все вопросы национальной культуры. В уставе комитета прямо было сказано, что «все они тесно связаны с пропагандой». Руководители этого отдела подчинялись крымско-татарские пропагандисты в добровольческих подразделениях, представители народного образования, учреждений культуры и искусства, а также персонал редакции газеты Azat Kirim («Освобожденный Крым»);
  • 5-й, отдел религии – занимался открытием мечетей и обучением духовенства, а также духовным развитием татарских добровольцев подразделений самообороны. Отдел религии – являлся единственным отделом, у которого в подчинении были отделы религии районных мусульманских комитетов.

КРЫМ-1942. Часть 2-я (продолжение) . Участие местного населения (прежде всего, крымских татар) и их влияние на ход боевых действий, а также проведение операций против советских «партизан»: 1-е января – 6-е мая 1942 года

Одним из первых отрядов самообороны из числа местных жителей в Крыму бы сформированный в конце октября – начале ноября 1941 года, отряд в селении Коуш. Его командиром и человеком, формировавшим этот отряд, был местный житель А. Раимов. Заместителем командира отряда являлся староста деревни О. Хасанов. Основную задачу, которую ставило для себя командование отряда, являлось:

«… частыми нападениями и диверсиями держать в постоянном напряжении «партизан», истреблять их живую силу, и не давать возможности грабить продовольственные базы». На момент формирования отрада, в конце октября 1941 года в нем насчитывалось 80-ть человек. После событий декабря 1941 года и января 1942 года, 1-го февраля 1942 селение Коуш стало центром вербовки добровольцев и не только из числа крымских татар в подразделения самообороны Крыма.

Более чем успешный опыт формирования подразделения самообороны в селении Коуш был перенесен на весь Крымский полуостров, а его первый командир – А.Раимов, стал командиром всех подразделений самообороны в Крыму, специальным указом ему было присвоено воинское звание майор. Благодаря соответствующей подготовке подразделений самообороны, село Коуш являлось, неуязвим пытавшимся противодействовать самоорганизации местных жителей, советских «партизан», которые предпринимали неоднократные попытки в январе 1942 года, захватить это селение.

Вот что, например, писалось в газете Azat Kirim на вторую годовщину коушского отряда, в декабре 1943 года, к тому времени уже являвшимся 152-м батальоном вспомогательной полиции порядка:

«В деревне Коуш в декабре 1941 года организовалась татарская рота… Отважная рота привлекла в свои ряды и других людей, не вступавших в роту. Все они вместе, нападая на озверевших бандитов-партизан, наносили последним тяжелый удар. Эта рота в течение десяти месяцев 2-3 раза громила 28 партизанских лагерей, уничтожая их казармы, палатки, продукты, одежду и вооружение. Частые и яростные нападения этой роты на партизан сбили их с толку и расстроили их планы… В борьбе с партизанами и большевистскими ставленниками эта рота потеряла 44 человека убитыми и 33 человека ранеными. Многие герои этой роты были награждены немецким командованием».

Это не просто показатель – это показатель качественного развития персонала батальона. И между прочим эта высокая оценка батальона подтверждается советскими источниками. Вот несколько выдержек из замечаний советских «партизан», обратите внимание на их «воинские звания». Так, командир 7-й партизанской бригады Л. Вихман (капитан государственной безопасности) вспоминал о коушских добровольцах следующее:

«Коуш… Сколько лучших людей, патриотов мы потеряли благодаря предательской деятельности большинства жителей этой деревни, сколько раненых истощенных партизан замучили в своих застенках каратели Коуша, сколько неожиданных засад, нападений совершили эти подлые изменники Родины»!

 

Продолжение следует...

Узнавайте о Новых статьях по почте:

Добавление комментария
Имя:*
E-Mail:
  • winkwinkedsmileam
    belayfeelfellowlaughing
    lollovenorecourse
    requestsadtonguewassat
    cryingwhatbullyangry
Введите код: *
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Наверх